Женский блог Узбекистана

Если у вас будет возможность посмотреть выступления Театра движения «ЛИК», большая часть коллектива которого составляют люди с ограниченными физическими или умственными возможностями, не отказывайтесь в побуждении уберечь себя от чужой боли. Не отказывайтесь, потому что печали не будет, будут мурашки по коже от чуда и света, которым озарятся те, кто будет играть на сцене и уже ничто не сможет уберечь от этого божественного откровения тех, кто сидит в зале. Не найдя иного способа выразить свою благодарность, жюри негосударственной премии «Ильхом» наградило 1 марта этого года Лилию Севастьянову специальным внеконкурсным призом «За честь и достоинство» за то, ЧТО она сделала для нашего общества.

Лилия Павловна Севастьянова – родилась в 1959 г. в маленьком посёлке Водстрой (Янги Маргилан) Ферганской области, первые профессиональные танцевальные навыки приобрела в ансамбле народного танца, а уже позже, проучившись в Ташкенте, стала театральным режиссёром. В 1982 г, основала Театр движения «Лик», но вскоре уехала во Францию, где проводила занятия по театральной импровизации. После «случайной» работы с девушкой-инвалидом, приобретает осознание того, что для настоящего театра внутреннее состояние важнее внешних приемов и приспособлений. Вернувшись в Ташкент, Л. Севастьянова решает продолжить работу с инвалидами в Ташкенте и пытается организовать Центр творческой реабилитации. В 2000 г., познакомившись с активистами Ташкентского Клуба реабилитации и интеграции детей-инвалидов «Криди», работает с группой больных детей и вырабатывает специальный тренинг, который позволяет делать пластичным и послушным даже самое зажатое тело. Через работу с детьми и постановкой для них специальных танцевальных миниатюр, Севастьянова объединяет своих профессиональных танцоров и детей с ограниченными возможностями в своём Театре. Обычно, её спектакли заканчиваются под овации вставших и посветлевших людей.

Невольно ловишь себя на мысли: каким же большим и сильным надо обладать СЕРДЦЕМ, чтобы дать детям возможность творить, почувствовать себя нужными обществу, а потому - счастливыми. Но именно таким сердцем обладает нежная и хрупкая на вид руководительница Театра Движения «Лик» Лилия Севастьянова. Причем все, что Лилия Павловна делает, она делает просто и естественно, без надрывов и претензий: для Души и во имя Души.

25 лет, Севастьянова занимается инновационной и исследовательской деятельностью, несмотря на внешние обстоятельства и периоды полной изоляции от современного танцевального искусства в мире, она вырабатывает целую систему образных увлекательных, коммуникативных упражнений, помогающих разработать опорно-двигательные функции тела инвалида, развить его внимание, общительность и побудить к творчеству. Но, самое главное, в процессе танцевальной импровизации при физической и моральной поддержке профессиональных актеров люди с ограниченными особенностями развития имеют возможность высказаться через движения, жесты, находя своему внутреннему состоянию художественный эквивалент.

«С детства», - говорит Севастьянова, «я очень хотела заниматься театром и танцем, но в нашем поселке долго не было такой возможности, и я плакала, смотря по ТВ, как дети в Ташкенте и других больших городах посещают различные творческие кружки. Но, может быть, именно из-за детских переживаний, уже став руководителем театра, я никому не отказывала при приеме. Напротив, к нам всегда стекались те, кого не приняли в другие коллективы из-за роста, внешних данных и т.д. А сейчас двери открыты для всех»

В середине 60-х, когда Лиле было только 6 лет, у её подружки был дедушка: инвалид Второй мировой войны с ампутированными ногами. Он сидел всегда один на кровати, в отдельной комнате. Севастьянова с подружкой заглядывали к нему, неловко улыбались, боялись войти, боялись говорить с ним, хотя и очень жалели его. Никто из взрослых почему-то не объяснил нам, что можно общаться с ним так же, как с другими людьми. Отсутствие ног создавало непроходимый психологический барьер.

Потом, уже учась в школе, она узнала, что в её маленьком поселке (в Ферганской области) в нескольких семьях есть дети - инвалиды. Их никто никогда не видел и ничего не слышал о них. Они были «спрятаны», как почти все инвалиды в нашей огромной стране. О таких семьях говорили шепотом с ощущением беспросветного горя.

Один из следующих ключевых встреч произошла в 1992 году, когда Севастьянова находилась в Авиньоне (Франция) на театральном фестивале. В скверике мимо скамейки, где она сидела, проезжала вереница молодых «колясочников», человек 10-12. Последний из них вдруг остановился, развернул к ней свою коляску и начал что-то рассказывать. Лилия вжалась в скамейку, не знала, как реагировать, понимала, что это нехорошо, что нужно как-то ответить, но не могла преодолеть страх.

Первый практический опыт в направлении работы с инвалидами Севастьянова обрела в 1996-м и снова во Франции, где проводила занятия по танцевальной импровизации. В её мастерской среди здоровых людей оказалась девушка-инвалид, Йоэль. Все упражнения она выполняла сидя, т.к. ноги ее были атрофированы, и она передвигалась на костылях. Как результат двухнедельных занятий, Йоэль и Лилие нужно было представить маленький спектакль. Севастьянову отговаривали занимать в нем Йоэль, тем более, что незадолго до этого был показан спектакль театральной мастерской, в котором режиссер использовал эту девушку в качестве лесного чудища, что усугубило болезненное впечатление. Но Лилия предчувствовала, что с инвалидами должна быть работа другого рода, и предложила Йоэль сольную сцену в финале нашего спектакля. Результат был прекрасен.

Следуя предложенной теме, Йоэль стала внутренне подниматься, руки потянулись вверх, костыли оторвались от пола и уже воспринимались не как костыли, а - как крылья. И зритель, уже не замечая физического недуга Йоэль, летел вместе с ее душой. Внутреннее стремление девушки к душевному очищению, т.е. подлинной свободе, воздействовало на окружающих сильнее, чем ее больное тело, которое, в свою очередь, испытало на тот момент ощущение физической свободы.

Пришло понимание, что такого рода театр может существовать, и Севастьянова предприняла попытки организовать в Ташкенте Центр творческой реабилитации. Тогда с этой идеей ничего не получилось, но одно из моих газетных интервью, в котором она говорила о желании работать с инвалидами, прочитали руководители Ташкентского Клуба реабилитации и интеграции детей-инвалидов (КРИДИ), которые пригласили режиссёра заниматься с группой больных детей.

- У вашего театра нет своего помещения, и вы выступаете на разных сценах. Где вы обычно проводите репетиции?

- Специально приспособленное помещение, конечно, нам необходимо. Коллектив разрастается, что называется, не по дням, а по часам, и масштабы нашей деятельности уже выходят за рамки того репетиционного времени, которое любезно предоставляет нам Республиканский ТЮЗ. Нужно подчеркнуть, что руководство ТЮЗа очень внимательно относится к нашим ребятам, оборудовав недавно даже специальный туалет для инвалидов. Думаю, что для учреждений культуры нашей столицы - это беспрецедентный случай. И хотя вопрос напрямую к искусству не относится, всю важность его для общей культуры нашей жизни понимаешь, когда узнаешь, например, что некоторым нашим ребятам, обучающимся в обычных школах, приходится «терпеть» весь день из-за того, что в школах нет туалетов для инвалидов.

Существует проблема необходимости постоянного финансирования. Тогда мы смогли бы организовать работу театра на профессиональной основе - так, чтобы люди с ограниченными возможностями не просто занимались в нем, а работали и зарабатывали своим трудом.

- Спектакли с детьми кажутся легкими и праздничными. А как на самом деле?

- Как и в каждой работе, у нас есть свои сложности и свои радости, особенно, когда видишь результат. И результат этот тем радостнее, чем меньше ты его ожидал в начале. С каждым из наших ребят общаться и в жизни, и в творческом процессе очень интересно. У каждого - очень богатый внутренний мир, но, поскольку дети не могут выразить его обычным для нас способом, то мы находим для этого особые пути. Хотелось бы рассказать о каждом, но это возможно только во время спектакля, куда и приглашаю читателей, а пока расскажу о Валере.

Таких, как Валера, называют «колясочниками». Несмотря на ДЦП, он участвует во всех наших спектаклях, и в каждом спектакле у Валеры есть дуэт с Антоном. Но если в первых спектаклях Антон вывозил Валеру, а тот, в свою очередь, выполнял посильные движения в коляске, то позже они уже танцевали равноценно. Хотя Валера и находился еще в коляске, но это уже был дуэт равных, а не ведущего и ведомого. В «Импровизациях» они опять танцуют вдвоем, но уже без коляски. Каждое общее их движение сопровождается аплодисментами. Но, главное, что в этом танце уже неважно, где чья нога или рука и достаточно ли они растянуты. Тела Валеры и Антона переплетаются в таком внутреннем единстве и братстве, которое дороже всех накаченных мускулов и «высоких подъемов». Вернее будет сказать, что зрителям просто не до их тел, - настолько захватывает то, что происходит между их душами.

Главное наше достижение, думаю, состоит в том, что в коллективе занимаются такие разные люди, не ощущая психологического барьера. И в том, что спектакли рождают у зрителей желание продолжить знакомство с нашими артистами за пределами театра и помогать им в жизни.

Вообще, кажется, что для руководителей любого коллективного труда самое важное - объединять людей не вокруг себя, а вокруг хорошей идеи, а еще лучше, вокруг Истины, что я и пытаюсь делать. Тогда даже сложности будут в радость…

По материалу Зульфии Расули «Театр вокруг Истины» (газета «Зеркало XXI») и статье «Мне снится, что я хожу» (www.miloserdie.ru)

Источник: www.uzngo.info